Спецпроекты

09 августа 2019 года
Область левого сайдбара на отдельной странице

Астраханец изобрел устройство для определения правильного мёда

Астраханец изобрел устройство для определения правильного мёда

Кто сказал, что медовым может быть всего месяц? У астраханца Сергея Гаврилова уже пятый год – медовый. Все это время он занимается созданием и усовершенствованием установки для определения качества меда.

Сергей закончил магистратуру в АГУ, сейчас сдает экзамены в аспирантуру по специальности «Физика конденсированного состояния». На этой же специальности он начинал обучение в бакалавриате.

«Прожектор» встретился с молодым ученым, чтобы узнать о его ноу-хау.

Сергей, как вообще пришло в голову создать эту установку?

— Идея родилась у моего научного руководителя. Дело в том, что по ГОСТу мерят все сахара сразу. А, например, диабетику фруктозу и глюкозу можно, а сахарозу нельзя. То есть ему можно только качественный мед. В целом же, у нас на кафедре руководство мотивирует нас к работе над проектами, к выходу на гранты, участию в «Умнике».

Часто привлекаем к работе студентов первого и второго курсов.

То есть эксплуатируете детский труд?

— Да, но исключительно за дополнительные баллы. Для повышения оценки можно сдавать большое количество дополнительной литературы, а можно помогать в создании проектов. Ребята, конечно, приходят с огромными хлопающими глазами, ничего не понимают сначала,  месяца два их учишь. В итоге они получают не только нужные оценки, но и необходимые дополнительные знания.

Сергей, объясните нам, простым смертным гуманитариям, как это вообще работает.

— Установка не так сложна, как кажется. Есть поляризаторы, анализатор, источник и приемник света, микроконтролер, который, собственно, «думает», индикация и аккумулятор.

Поляризованный свет проходит через мёд, а мёд состоит из сахаров: глюкозы, фруктозы и сахарозы. Качество меда мы определяем как раз по сахару: бадяжат натуральный продукт им или нет. Сахар имеет способность поворачивать плоскость поляризации. Когда сахара много, он поворачивает под определенным углом, если его нет – выходят совсем другие значения. Была разработана система уравнений, сложно решаемых, но компьютеру это не так сложно, как человеку. Долго мучились, чтобы научить «думать» микроконтролер так, как хотим мы, но смогли. В итоге программа определяет количество сахаров. По-хорошему, его должно быть не больше двух процентов.

Изначально наша установка была намного более громоздкой, сейчас вы видите уже компактную модель. А в самом начале не все было отдано на откуп электронике, первая модель была менее механизирована.

В дальнейшем у нас есть задумка усовершествовать систему так, чтобы она выводила данные о количестве фруктозы, глюкозы и сахарозы. Пока у нас просто красная и зеленая лампочки – плохой/хороший мед.

Еще хотим заменить скотч на стекло в кюветах (это те самые штучки, похожие на большие петарды, в которых мед и помещают в установку – прим.ред.), но, правда, это приведет к удорожанию их стоимости, но облегчит работу и даст большую чистоту анализа.

Патент на установку будем получать. Как говорится, чтобы получить патент на один прибор, нужно поругать другой, у нас есть патент на старую версию установки, даже не той, что громоздкая, а той, где не все работает при помощи электроники. Вот на ее основе будем писать патент на нынешний прибор. Тот патент получали очень сложно и долго. В 2014 занялись разработкой, в 2016 году начали писать патент и только прошлым летом получили его.

Бизнес-сообщество уже как-то отреагировало на ваше изобретение?

— Из другого региона заинтересовались люди. Их специалист планирует приехать к нам, если найдем общий язык, сможем получить небольшое финансирование от них.

Сергей, по большому секрету, расскажите, какого качества мед продают астраханцам?

— Скажу так: мед, который продается в супермаркетах, за 100 рублей за баночку, лучше не брать. Если говорить о медовых ярмарках, то там 50 на 50.

Сергей, а эта установка – ваш единственный проект?

— Это проект, которым я занимаюсь достаточно долго. Понимаешь, не так велики финансовые возможности вуза иногда, как хотелось бы. Но есть у меня другой, более дорогой и глобальный проект в Саратове, уезжаю туда периодически на пару недель несколько раз в год. Там работаю по теме спененных структур, полимеров. Там одна только  камера миллион стоит.

Дома у вас, наверняка, тоже мини-лаборатория?

— Ну, есть мысль чердак под лабораторию переделать. Я живу в частном доме, в области. Друзья, которые не из вуза, приходят ко мне домой, и ничего не понимают, они, в принципе, не особо понимают, чем я вообще занимаюсь. Например, дома у меня есть излучатели большой частоты напряжения, лампочки горят без проводов, дети приходят в восторг.

Последний вопрос немного печальный. Очень часто можно услышать «караул, утечка мозгов за границу!». Почему это происходит?

— Простейший пример. Смотри: днем я немножко ученый, а ночью работаю на свадьбах, юбилеях – огненные шоу организую. То есть днем мы занимаемся любимым делом, а ночью зарабатываем. Иногда за выходные могу получить денег на торжествах больше, чем здесь за два месяца. Отсюда и утечка мозгов.

И не только поэтому. Как-то в Стэнфорд приехала ученая делегация с Москвы, там была девушка, которая раньше училась и работала МГУ. Ее спрашивают, почему уехала, наверно, потому что в Москве солнца мало, а тут – много? А она отвечает, что количество солнца ее не сильно волнует. Когда я работала в МГУ, говорит, чтобы получить образцы для исследования, надо было собрать 10 подписей и ждать в лучшем случае месяц, в худшем — три. А тут вечером, уходя с работы, я забила в компьютер, какие образцы мне нужны, а утром — они в моей лаборатории.

Баннер 969х130 №1

Лента
новостей